Российским дипломатам приходилось учитывать то, что отношения с независимой и суверенной Грузией у нас сейчас, мягко выражаясь, непростые.

Значит, что? Значит, надо выкручиваться. Ну на то дипломаты и существуют в природе!

Ответ МИД РФ был таковым: мол, отряд пограничников преследовал нарушителей госграницы, потерял связь и непреднамеренно оказался в Грузии. Горы, то да се… Заблудились, одним словом. Поди, проверь!

На неприятный вопрос грузин, может ли российская сторона предъявить общественности хоть одного «пограничника», последовало лаконичное «Нет!»

Почему же нет?! А потому, что все они утонули. Минобороны версию своих коллег из МИД поддержало, причем в предельно туманных выражениях. А число погибших и их имена канули в глухую безвестность. Вот были люди, честно служили, выполняли приказы командования, и нет их, точно и не было никогда.

Такая невнятная позиция МИД, а пуще того родного Минобороны вызвала у офицеров элитного спецназа ГРУ глухое раздражение. Мол, политики уже не впервой подставляют армию. Мол, наши товарищи погибли, выполняя приказ, а теперь получается, что их посмертно опозорили, выставили какими-то котятами слепыми, которых, видишь ли, по собственной дурости и неумению воевать занесло на чужую территорию. Нехорошо!.. Но выказывать это раздражение открыто никто не осмелился…

Однако нет, не все участники этой кровавой стычки погибли! По непроверенным слухам, Хайдарбека Усманова якобы видели и в ингушской столице Магасе, и в осетинском Цхинвали, и в Гаграх. А из всей российской диверсионной группы выжили только капитан Василевский и Александр Селиванов. Первый, пользуясь старыми связями, оказался на территории Абхазии – непризнанного международным сообществом государства. Контуженный близким разрывом гранаты, Селиванов сумел выйти к ближайшей российской погранзаставе, откуда его вертолетом перебросили в Ростов, в штаб Северокавказского военного округа.